art_of_arts: (thought)
Присуждение Бобу Дилану нобелевской премии заставило меня поскрести по сусекам и выудить на белый свет свой старый перевод программного гимна-баллады нашего времени, шестидесятых. Я не знаю, существуют ли приличные переводы этого текста на русский язык, мне во всяком случае найти не удалось.

Привожу для русского читателя мой старый, более или менее свободный перевод.
Не публиковал его раньше, потому что был не вполне удовлетворён результатом.
Теперь уже вряд ли улучшу.
Критикуйте. Давайте ссылки на лучшие переводы.
Альтернативно - пишите старичку, чтоб не лез в переводчики.

ПЕРЕМЕНА ВРEМЁН
Боб Дилан


Собери-ка людей, где б ни странствовал ты,
И признай, что вода затопляет мосты.
Приготовься промокнуть до самых костей.
Если стоит спасаться от пены,
Попытайся грести - или камнем на дно, потому что другого уже не дано -
Перемена времён, перемены.

Литератор и критик, чьи пророчества "за",
Вот вам шанс напоследок: протрите глаза,
Не спешите все деньги поставить на кон,
Колесо ещё вертится, где там ваш "он"?
Тот, кто лузер сегодня, потом победит.
Перемена времён, перемены.

Конгрессмен и сенатор, давайте ответ.
Что толчетесь в дверях? Вы нам застите свет.
Кто мешает движению, будет сметён
Беспощадным потоком новейших времён.
Он снесёт ваши окна и стены.
Перемена времён, перемены.

И отцы с матерями пускай помолчат,
Если им не понять повзрослевших волчат.
Ваши детки теперь не подвластны отцам,
Ваш порядок отживший не надобен нам.
Не мешайте, слезайте со сцены.
Перемена времён, перемены.

Сгнил порядок былой, разделенья черта
Нас торопит - ведь медленных вас до черта,
Ваше новое старым окажется вдруг,
И последний окажется первым,
День сегодняшний станет вчерашним, мой друг,
Перемена времён, перемены.

Read more... )
art_of_arts: (thought)
36 снимков этого месяца под катом:

                    - Природа: увядание и ранняя калифорнийская весна
                    - Детали деревенской жизни
                    - San Francisco Bay - мосты, небо, птицы
                    - Туман, дождь, солнце, луна
                    - Люди
                    - Всякая всячина

А чтоб вам не скучно было разглядывать мои фотографии, я снабдил каждую отрывком из стихотворений русских поэтов.
Если не поленитесь, сами узнаете, каких.

Read more... )
art_of_arts: (thought)

Изредка случается читать в рунете жалобы российских авторов - прозаиков, поэтов, лит.критиков - на "феномен исчезающего читателя".   И это после того, как Марк Шехтман пожертвовал половиной ковров и мебели для спасения русской литературы!...


РУССКИЕ КНИГИ В ИЗРАИЛЕ
Марк Шехтман


* * *

Что морочить вам голову сказками или интрижками,
Если рядом сюжет очень горестный и настоящий?
У подъездов в Израиле ящики с русскими книжками,
Будто траурный знак, появляются чаще и чаще.

Через Чехию, Венгрию, Австрию и Адриатику
Мы за взятки везли, превышая пределы загрузки,
Философию, физику, химию, и математику,
И Толстого, и Чехова – всё, как понятно, по-русски.

А когда на таможне уже и за доллары медлили
Брать багаж – перегруз, мол! – тогда эмигрант непреложно
Оставлял половину ковров, и посуды, и мебели,
Но не книги, поскольку без книг уезжать – невозможно!

Цену мы себе знали и были не глупыми, вроде бы,
Но как много углов оказалось в обещанном круге...
И не шибко счастливые на исторической родине,
Русским словом спасались мы, книгу раскрыв на досуге.

Нанимались на всё, до рассвета вставали в полпятого
– и за швабру, и лом, и лопату! – а чтоб не дичали,
Судомойка-филолог в уме повторяла Ахматову,
А маляр-математик листал Фихтенгольца ночами.

Мы пробились к профессиям – к музыке, скальпелю, формуле,
И гортанный язык перестал тяготить, как вериги.
Мы остались людьми, мы судьбину поводьями вздёрнули! –
Но состарились люди, а рядом состарились книги.

Нашим детям и внукам иврит уже много привычнее,
Чем их простенький русский, бесцветный, как стены приюта.
И когда старики умирают, конечно, приличнее
Ящик с книгами вынести – вдруг пригодятся кому-то.

Вот такие приметы, печальные и настоящие,
Нынче в наших делах, в нашем доме, у нашего века.

Не считая своих – слава богу, не сложенных в ящики! –
Этих траурных книг у меня уже – библиотека...

http://www.poezia.ru/works/121512
art_of_arts: (thought)
Cпасибо Анне Чайковской [livejournal.com profile] anna_bpguide за этот уникальный утренний подарок.
А ты, читатель, помнишь, когда последний раз плакал, читая стихи?...

art_of_arts: Lord's Helper (Pan)

Когда-то, давным-давно, до того, как Юнна Мориц выжила из ума на почве имперской горячки, она написала вот эти стихи, как нельзя кстати приходящиеся к нонешним временам:


"Сына прекрасно родить, чтобы в танке сгорел за свободные, блям, их таланты,
за страшную их красоту, писанину фигни философской, за пафос и пифос,
за их озарения, блям, по части кампаний военных, трофеев и пленных,
зажариться в танке - за нефть и за банки, за скотские пьянки элиты,
за, блям, их оргазмы, фантазмы, харизмы, маразмы, туризмы - полечь на гражданке,
о, счастье, об этом я круглые сутки мечтала еще в эсэсэре!
Дитя, торопись, а не то умереть опоздаешь за их процветанье, -
уже не хватает гробов, чтобы все улеглись, пострелявшись за их интересы,
за их клептоманию, блям, графоманию, премии, мумии, феню, конгрессы,
за эти мозги элитарные, тарные зги живоглотских династий,
за яйца - блям, Фаберже, за бутик, за антик, за раскрутку, блям, фракций и фрикций,
мальчик, пись-пись, торопись превратиться в обрубок, в огарок, в придурка!..
Как можно отсюда бежать, если надо рожать воеванцев, а, блям, не засранцев,
которые мчатся на запад, спасая детей, как большую там, блям, драгоценность?..
К себе я полна отвращенья, блям, нет мне прощенья - что плоть не мужчинья,
что, блям, не сражаюсь и не разрожаюсь пять раз в пятилетку и чаще, -
лет бы с пяти посылать бы детей воевать за такую огромную гениев стаю,
которая, блям, завелась и творит, блям, свою чумовую шекспирню, кафказню,
дворец содроганий, - а что мне тут шляться с единственной жизнью?.."

Да-да, эти стихи написала Юнна Пинхусовна Мориц.
Зато в новых стихах Юнны Петровны Мориц звучат нотки умудрённой государственности:


Когда идёт Россия на уступки,
Ей череп разбивают молотком
На деньги стран, желающих разрубки
России, не съедобной целиком.
Смолоть зерно судьбы и стать мукою,
Утратить путь божественный зерна?!
Тогда весь мир оставит нас в покое
И вся правозащитная шпана...

Сижу вот, размышляю: как это всё-таки важно - во-время умереть...
art_of_arts: Lord's Helper (Pan)

В эти дни, когда обезумевшая от имперской горячки толпа кремлёвских шизоидов пытается заставить русский народный хор петь «Мальбрук в поход собрался», мои мысли обращаются к грузинской поэзии. Вот одно из любимых стихотворений для вас, мои друзья:

ВОСПОМИНАНИЕ О ЩЕЛКУНЧИКЕ
Илья Дадашидзе


        Товарищ большеротый мой

Леденцовый король, марципановый князь,
Нюренбергский урод деревянный,
Расскажи, каково тебе жить, раздвоясь,
Под вихляние фабулы странной?

Нет бы рот разевать да орехи колоть,
Да бездумно проматывать время.
Ну, зачем обретать тебе душу и плоть?
По плечу ли тебе это бремя?

Ну, зачем тебе пялиться в сумрак ночной
И метаться в шкафу для игрушек,
Слыша шелест шершавый да шум шерстяной
Взбудораженных мышек-норушек?

Ни к чему этот жар карамельных страстей
И признанья в кондитерском тоне.
Без того уже зубы свело от сластей,
И от патоки слиплись ладони.

Нас никто не полюбит, пустые мечты
Уповать и угадывать сроки,
Чтоб разгладился горб, и смягчились черты,
И румянцем затеплились щеки.

Нам в потемках никто не протянет руки,
Не подскажет лазеек в сюжете.
Хоть ты вывернись весь на шарнирах тоски,
Хоть пляши на пуантах в балете.

Видно, впрямь не отвертимся мы от щедрот,
Что старуха-судьба нагадала.
Ну, скорее, в улыбке растягивай рот
И скорлупки роняй, где попало.
art_of_arts: Lord's Helper (Pan)

Reposted by [livejournal.com profile] pyzhik_chizhik из Блога "Новой Газеты"

ДАМА С СОБАЧКОЙ

Она умрет, сжимая поводок, и мы умрем, лобзая свой ошейник…



Девочка на поводке. Кадр Youtube

Поскольку все дела возбуждены, Пономарев в изгнании томится, Роснано уезжает из страны, а Савченко доставлена к границе, Гайдар к измене явственно близка, Горячев сел, решились все задачки, — освободилось время у СК заняться делом девочки-собачки. В Е-бурге, от столицы вдалеке, где Ройзман бьется с мафией упрямо, — выгуливать ее на поводке отправилась сомнительная дама. Ее земляк, слонявшийся вокруг, — айфон ведь нынче в каждой деревеньке! — успел заснять, как чадо ест из рук и радостно встает на четвереньки. Любители расстрелов и судов, визгливая, разнузданная свора, еще с тридцатых, кажется, годов не могущая слезть с иглы террора, — кричит: найти мучительницу-мать! Лишить свободы, прав, жилища, денег, и поводок отнять, и дочь отнять, и сдать в детдом, поднявши с четверенек! Немедленно решением СК, и омбудсмена, и Госдумы, кстати, — все брошены на поиск поводка, садистки и несчастного дитяти. Однако через день друзья семьи — чтоб не случилось так, как с «Pussy Riot», — воскликнули: ребята, все свои! Садизма нет, ребенок так играет! Не надо у семейства отнимать их девочку, мы сами все расскажем, вдобавок дама — бабка, а не мать, сторонница властей, с рабочим стажем. Мы можем из всего раздуть борьбу, но это же игра у них такая: сегодня пёсик, завтра марабу, а послезавтра, может, вовсе зая!

И девочка с перчаткой на руке — чтобы асфальт не ранил детской кожи. Ей нравится ходить на поводке и есть из рук. Но остальным же тоже!

Свои права сознательно поправ, мы в той же позе зрителя печалим… Все в норме, брат. Сторонники расправ ушли с разочарованным урчаньем.

И ты, о Запад, глупый омбудсмен, что тщился раздавать свои печеньки, не чувствуя, что встали мы с колен лишь для того, чтоб выбрать четвереньки, — не смог предугадать простой финал, известный даже Фрейзеру и Проппу! Ты можешь свой грядущий трибунал засунуть, так сказать, себе в Европу. Ты действуешь, сказать не премину, как Дон Кихот, опасный шизофреник. Ты хочешь защищать мою страну от поводка и рабских четверенек — но намекну тебе накоротке: расширь свой горизонт хотя бы Кафкой.

Нам нравится ходить на поводке! То ешь из рук, то на соседа тявкай… Кому бабло, кому-то фуа-гра, а нам не надо лучшего оплота: у нас такая, знаете, игра. Смотрели «Пятьдесят оттенков»? То-то!

Защитников сомнительная рать, не примем вашей власти никогда мы, не пробуйте собачку отбирать у нашей дамы. Нам нельзя без дамы. Скептический оставьте холодок, молчи о рабстве, нанятый мошенник! Она умрет, сжимая поводок, и мы умрем, лобзая свой ошейник.

Пока еще не приняли закон об антирусском (новая подначка!) — спешу сказать: Россия испокон в одном лице и дама, и собачка. Мы запросто об этом говорим, являя всем соседям лик упрямый. Вон Кушнер же сказал про русский Крым: он наш! Ведь это там собачка с дамой! Вот почему я к ялтинским местам тянусь всю жизнь с особенною страстью: наш символ там! Собачка с дамой там! Теперь и наши базы там же, к счастью… И нечего нас, граждане, жалеть без повода. Не то вам станет жарко. Порой мы зая, чаще мы — медведь, но больше всех нам нравится овчарка, и вообще собачка — хоть в Крыму, хоть в Спасском, где охотимся нередко: в одном лице Герасим и Муму, Руслан и зэк, клевретка и левретка! Никто, с оружьем или налегке, не помешает доблестной Каштанке саму себя водить на поводке.

И всех вокруг учить прямой осанке.

Дмитрий Быков
обозреватель «Новой»
art_of_arts: Lord's Helper (Pan)
Спасибище А. Шапиро за наводку!

ЖУРНАЛКО, Костёр 1967-11, страницы 18, 19



art_of_arts: Lord's Helper (Pan)
"СЁМА И СЕРЫЙ ВОЛК"
ЕВРЕЙСКАЯ НАРОДНАЯ СКАЗКA


Возле леса, возле речки жил один еврей в местечке
Со своей супругой Ривой, жил, как Бог ему судил,
И у этой пары дома подрастал сыночек Сёма,
Он всегда, зимой и летом, в красной кипочке ходил.

В красной кипочке шелковой, сам начитанный, толковый,
Материнскою любовью и вниманием согрет.
Ой, дэр татэ мыди бэйнэр, ой, а ингэлэ а шэйнэр,
То есть, форменный красавец - хоть пиши с него портрет

А за лесом, на опушке, в однобедрумной избушке,
У глухого буерака, где растёт чертополох,
Проживала Баба Роза - жертва остеохондроза,
По анкете, между прочим - Роза Львовна Шляпентох.

Ой, у бабушки-старушки ни укропа, ни петрушки,
Никаких деликатесов, только хлебушка кусок.
Были гуси, были шкварки, а теперь - одни припарки,
Всё, как в песне: здравствуй, поле, я твой тонкий колосок!

Но зато у Мамы Ривы - куры, гуси, вишни, сливы,
Гоголь-моголь для сыночка - он на всё горазд и спор:
В красной кипочке гуляет и на скрипочке играет,
И не просто "чижик-пыжик" - гамму ля-бемоль-мажор!

И когда утихла гамма, говорит сыночку мама:
"Надо бабушку уважить, как ведётся на Руси.
Положи смычок на полку и бери, сынок, кошёлку
И кошерные продукты Бабе Розе отнеси."

А в кошёлку Мама Рива уложила всё красиво:
Фаршированную рыбу с хреном в баночке от шпрот,
Яйца свежие в мешочке и гусиный жир в горшочке,
Деруны на постном масле и, конечно же, компот.

Вот идёт по лесу Сёма, и тропа ему знакома.
Помощь бабушке-старушке - вот его священный долг!
В красной кипочке из шёлка он идёт, в руке кошёлка,
Ничего не замечает, а ему навстречу - Волк.

Волк Иванович Свиридов - из матёрых инвалидов,
Пострадал уже однажды, обмануть его хитро:
Он был ранен в ягодицу, потому что съел девицу
В красной шапочке из сказки Шарля, кажется, Перро.

Волк сперва стоит на стрёме, а потом подходит к Сёме,
Говорит: "Шолом Алейхем! Что за шухер? Тихо, ша!
Ты куда идёшь, пархатый, и чего несёшь из хаты?"
И ему на это Сёма отвечает, не спеша:

"Мне смешны твои угрозы! Я несу для Бабы Розы
Фаршированную рыбу с хреном в баночке от шпрот,
Яйца свежие в мешочке и гусиный жир в горшочке,
Деруны на постном масле и, конечно же, компот.

В предвкушенье пищи сладкой облизнулся Волк украдкой,
Говорит он: "Бабе Розе эти яства не нужны.
Я всю жизнь по лесу рыщу, обожаю вашу пищу -
Фаршированную рыбу и особо - деруны.

А компот, в конечном счёте, посильней, чем "Фауст" Гёте,
Так что нечего мне баки забивать своей мурой".
"Ни за что я злому Волку не отдам свою кошёлку!"
Отвечает Волку Сёма - в красной кипочке герой.

Ты, приятель, из аидов, ну а я - из инвалидов,
Мне положена диета на гусином на жиру!
Что ж ты, красная ермолка, обижаешь злого Волка?
Я сейчас пойду и с ходу твою бабушку сожру.

Не пойми меня превратно - понесёшь тогда обратно
Фаршированную рыбу с хреном в баночке от шпрот,
Яйца свежие в мешочке и гусиный жир в горшочке,
Деруны на постном масле и, конечно же, компот."

"Ты мне бабушку не трогай - покараю мерой строгой!" -
Красной кипочкой качая, Сёма Волку говорит.
"Что ж я, вместо Бабы Розы должен есть кору с берёзы?"
Очень нагло отвечает этот злобный инвалид,

И помчался на опушку кушать бабушку-старушку,
По анкете, между прочим, Розу Львовну Шляпентох.
Волк - он тоже знанье копит, у него громадный опыт
Поедания старушек всех народов и эпох!

В это время Роза Львовна (так зовут её условно)
На трёхногом табурете восседает у окна.
В однобедрумной избушке нет ни крошки, ни горбушки,
Оттого-то Баба Роза, как собака, голодна.

Принести ей должен внучек много разных вкусных штучек -
Фаршированную рыбу с хреном в баночке от шпрот,
Яйца свежие в мешочке и гусиный жир в горшочке,
Деруны на постном масле и, конечно же, компот.

А пока что Баба Роза в состоянии психоза:
Голод, знаете, не тётка, всё померкло, мир умолк,
Головная боль, икота... Вдруг стучится в двери кто-то.
"Кто там?" спрашивает Роза, а в ответ ей: "Это Волк!"

"Удивительное дело - я б сейчас и Волка съела!"
Так подумала старушка, открывает Волку дверь.
Тот сидит в смиренной позе, говорит он Бабе Розе:
"Ты меня бы в дом пустила. Не пугайся - чай, не зверь!"

А в мозгу у злого Волка бьётся мысль такого толка:
"Мол, сожру её, старушку, буду к мольбам глух и нем,
Сам оденусь Бабой Розой, и с такой метаморфозой
Стану ждать внучонка Сёму, и его я тоже съем.

Съем и красную ермолку, и с продуктами кошёлку -
Фаршированную рыбу с хреном в баночке от шпрот,
Яйца свежие в мешочке и гусиный жир в горшочке,
Деруны на постном масле и, конечно же, компот."

"Ходят, бабка, злые слухи, что помрём мы с голодухи."
Волк своею гнусной мордой Бабе Розе тычет в бок.
"Ты была бы человеком - поскребла бы по сусекам,
Может быть, нашла чего бы, испекли бы колобок."

Но старушка Роза Львовна смотрит прямо, дышит ровно.
Ой, сегодня будет кто-то Бабе Розе на обед!
Вот она подходит к Волку и берёт его за холку,
А потом как рот разинет - ам! И всё, и Волка нет.

Волк как пища - безыскусный, некошерный и невкусный,
Если нет альтернативы - утоляет аппетит,
Возникает сытость, дрёма... Зохен вэй, а где же Сёма?
Сёма всё ещё по лесу в красной кипочке бежит.

Он бежит, роняя слёзы, и несёт для Бабы Розы
Фаршированную рыбу с хреном в баночке от шпрот,
Яйца свежие в мешочке и гусиный жир в горшочке,
Деруны на постном масле и, конечно же, компот.

Сёма ёжится с опаской - он знаком с народной сказкой,
Где несложная интрига разрешается в конце:
Вот приходит он в избушку, Волк уже сожрал старушку
И лежит под одеялом в бабы-розином чепце,

И пойдут, пойдут вопросы, как назойливые осы
Почему глаза большие? Почему большой живот?
Почему большие уши? Ой, спасите наши души,
Сколько можно этой сказкой без конца дурить народ?

Но глядит - жива старушка! Где моя большая кружка?
В нашей сказке, кроме Волка, всем героям повезло!
Здесь пора остановиться. Будем петь и веселиться,
Алэ соным афцалухес, то есть - всем врагам назло!

Прекратим глотать лекарства, будем есть сплошные яства -
Фаршированную рыбу с хреном в баночке от шпрот,
Яйца свежие в мешочке и гусиный жир в горшочке,
Деруны на постном масле и, конечно же, компот!

Наум Сагаловский
art_of_arts: (Art in the dark)
 
          (с благодарностью Игорю Юдовичу за наводку - ak)
 
 
Перспективы русского верлибра,
видимо, зависят от калибра
пушек на московских мостовых.
Батареи на прямой наводке,
в сущности, работают на водке,
что само собой рифмует стих.
Артналет — дискуссия по-русски.
Требованье также и закуски
губит государственный бюджет.
Любопытствуя, глазеет масса.
Путь фугаса, как полет Пегаса,
короток. Разрыв — и ваших нет.
Ваших нет. И наших. Очевидцы
так и не смогли договориться
о числе погибших. Этот спор
следует считать весьма серьезным,
коль, начавшись при Иване Грозном,
он не прерывался до сих пор.
Кстати, и о рифме — эти узы
немцы (а затем уже французы)
при царе-антихристе Петре
нам преподнесли. Боян бо вещий
знать не знал о выдумке зловещей,
растекаясь мыслью по заре.
Танки бьют. И снайперы стреляют.
Чуть в сторонке граждане гуляют.
Чья берет — никто не разберет.
Но процесс, как сказано когда-то,
много интересней результата,
результат известен наперед.
Как обычно в сложные моменты,
гаубица в виде аргумента
предпочтительней, чем автомат.
И еще докажут эрудиты
то, что победившие бандиты
лучше побежденных во сто крат.
Все давно срифмовано втугую,
строчка за собой ведет другую,
юшка и краюшка — пополам —
неизбежно вписывают драку
в строгий контур плаца и барака —
вышки, словно рифмы, по углам.
Если же процесс стихосложенья
мыслить как движенье напряженья,
то энергетический объем,
посланный толчком воображенья,
тоже вызывает пораженье,
поражая, так сказать, живьем.
Вечереет. Тучки кучевые.
Молнии летают шаровые.
Воют волки. Снег валит в глуши,
примиряя моды на свободы
и с натурой в качестве природы,
и с натурой в качестве души.
И к утру порядок образцовый
на Сенатской, или на Дворцовой,
иль на Пресне… Гильзы сметены.
Солнце. Речка. Водка вся допита.
Ветерок. Убитые убиты.
Главное, чтоб не было войны.
 
Page generated 23 May 2017 01:08 am