8 October 2016

art_of_arts: (thought)
Перепост: Originally posted By: Татьяна Менакер   September 28, 2016.
(Текст несколько сокращён в виду абсолютного несогласия с отдельными тезисами.
Полный текст по ссылке.)

«Быкову за талант прощаю ту х**ню, которую он несет…»
Игорь Губерман

«Не по России мы тоскуем, батенька, а по молодости, ушедшей бесследно».
Владимир Набоков


Я, придя рожать в палату орущих женщин, с наглостью и омерзением заявила, что я-то уж и звука не издам, а эти, что орут, – невыдержанные истерички. Когда схватки начались у меня, закричала так, что три дня потом говорить не могла. Горло сорвала.

Лекция Быкова об эмиграции (фестиваль лекций «На крыше» — «Русский эмигрант как психологический тип», http://www.limonow.de/myfavorites/DB_100.html#2016.08.11) – многословные рассуждения о родах трусливой нерожавшей бабы. Как от тени отца Гамлета, отбивается он от призрака эмиграции, на которую не решился, в самооправдании дойдя до казуистического уравнивания внутренней эмиграции (фига в кармане), к которой он себя относит, с эмиграцией реальной.

Разговоры его об эмиграции – анекдот про еврейского парикмахера, писавшего романы из графской жизни. Быков пытается в системе координат русскоязычного литературоцентризма объяснить эмиграцию, которая и географически, и лингвистически, и ментально, и этически, и экономически находится за пределами его опыта и воображения.

По мнению Быкова, эмигрант «ненавидит туземцев, потому что… живет у них из милости и пользуется достижениями их скромной цивилизации… Вторая черта русского эмигранта – у него нет будущего…»

То, что несет Быков об эмигрантах, – это то, что точно выразил Губерман: х**ня. В провинциальном русоцентризме он не может понять и поверить, что, за исключением малой группы русскоязычных зацикленных на литературе людей вроде меня, все еще изредка читающих и посматривающих шедевры русской литературы и кинематографии, большинству давно уехавших Россия вообще малоинтересна, как уехавшему в Москву из деревни становятся неинтересны деревенские новости.

Быков просто наступил на ту же швабру, на которую наступали многие ставшие знаменитыми литераторы. Перепутав свое знание литературы со знанием жизни и начав всех поучать по типу солженицынского «как нам обустроить», Быков даже создал классификацию абсолютно незнакомого предмета – эмиграции, о которой, в отличие от литературы, он ничего не знает. Видел издали в коротких наездах и наскоро наслышан, в основном, жалоб от писавших по-русски эмигрантских аутсайдеров, которые тоже об эмиграции ничего не узнали, хотя переместились географически.

Неудивительно, что жаловались. Экстремальный пример: представьте, что таджик, переехавший в Москву, пытается себя прокормить писанием на таджикском, не желает учить русский и входить в русскоязычную реальность, упорствуя в таджикском языке. Сколько он продержится? Таджикские соотечественники от него разбегутся, и единственный, кто с удовольствием будет слушать его жалобы, – заезжий таджикский писатель, не осмелившийся переехать в Москву.

Если и затесались среди поклонников Быкова успешные люди, то он не понимает динамики отношений и доверяет их «откровениям». Не желая сыпать соль на раны комплекса неполноценности заезжего россиянина, они больше свою реальность разругивают, как деликатная замужняя подруга никогда со старой девой – неудачницей своим семейным счастьем не поделится, только жалобами на мужа.

Read more... )
Page generated 24 October 2017 05:42 am